Географическое распространение глухаря

В противоположность тетереву-полевику, хорошо известному большинству охотников и неохотников, глухарь, царь нашей лесной дичи, совершенно не знаком большинству, и далеко не каждый охотник Средней России, не говоря уже о Южной, где он почти нигде не встречался и в былые времена, не только не стрелял, но даже не видал эту птицу на воле.

Это обстоятельство зависит не столько от редкости птицы, сколько от характера ее местопребывания. Между тем как тетерев-косач водится исключительно в лиственных лесах, рощах, даже небольших кустарниках, глухарь обитает только в крупном краснолесье или в большом смешанном лесу, занимающем большую площадь, и живет в глубине, в глуши этих лесов, редко вылетая на опушку, тем более на поля, как это замечается у тетеревов. Эта дикая и осторожная птица служит одним из лучших представителей фауны хвойных лесов, и можно, пожалуй, сказать, что общеупотребительное название ее — глухарь — дано ей вовсе не потому, что она глуха, хотя бы только во время токования, что также не совсем верно, а по его постоянному пребыванию в глухих, мало-посещаемых лесах. Вероятно, многим охотникам известно, что иногда маловажная порубка леса заставляет глухарей перекочевывать в места, еще не тронутые топором; при более значительной вырубке они даже совсем покидают лес и улетают за десятки верст.

Таким образом, это, можно сказать, одна из наиболее прихотливых птиц. Для нее необходим дремучий лес, удаленный от жилья, мало посещаемый человеком. Этим обусловливается ее быстрое исчезновение, и недалеко то время, когда глухарь сделается редкостью в большей части подмосковных губерний, во многих уездах которых он истреблен окончательно и безвозвратно. В уцелевших жалких остатках прежних обширных боров, заменившихся б. ч. чернолесьем, еще держится рябчик; по сечам, через немного лет зарастающим кустарником и мелколесьем, водятся тетерева, иногда в большем количестве, чем в прежнее время, и, соблюдая правила охоты, нетрудно сохранить последних в любом уголке России; но с неизбежным, роковым истреблением крупных хвойных лесов, вызванных экономическими условиями, недостатком предприимчивости и увеличивающеюся потребностью в строительном материале, глухарь навсегда вытесняется все далее и далее на север. В Западной Европе он уже с незапамятных времен удалился в горы, почему многие немецкие писатели и считают горные леса его коренным местопребыванием.

(Собственно русских местных названий глухаря довольно мало. Приводим их здесь вместе с многочисленными инородческими, выбранными из путешествий прошлого и нынешнего столетий, некоторых других книг, а также собранными нами на месте.

Самца в большей части России зовут глухарем, глухим тетеревом (в отличие от тетерева-полевика); на севере — моховиком, мочевым, моховым тетеревом, мошником (Весьегонский, Пошехонский у.), местами (Осташк. у.) он известен под названием глушенъ, а в Архангельской губернии — чухаръ. Самку в России зовут глухаркой, глушицей; местами на севере и в Сибири — копало (Олонецк. губ.), кополуха (Пермская губ. и б. ч. Сибири) и неправильно — тятера (Арханг. губ.)

Польские — gluszec wlasciwy, kninjotok glusrec. Эстонск. — метзис, у Пернау — меттус; латышек. — медденс, меднис. Тат. — чар, суар; у томск. тат. — селе, у бараб. тат — соер; башк. — суер, суяр, союр; самец — корас-уэр, самка — бос-суэр; криг. — суар-каш; калм. — хурр и урла; бурятск. — горр, гор, на Среднем Иркуте — хойер, хоро; также (самка) — хара-хуар; самец — шора-хуар; монг. — хорр; зыр. и пермяцк. — дошмар; зырянск. также самец — чукчи, самка — кондошмар; мордовск. — сииси; вотяцк. — дукья, дукуя; чувашек. — узан, кутюр; у вогул — шемель-ньялву, козма; у верхот. вог. — маншин; у сосв. вог. — шюмлгольм; у берез, остяк. — пити-лук, самка — хонжен-луки, на Сургуте — кончам-лунг и изис-луг; на На-рыме — сенге, самка — суива; у денг остяк. — дид; остяцк. также (где?) — кыйрыш, сенга, уар-сенга; юрацк. — сенгэ; тунг, и местами у якутов — оро-ки; Якутск. — кара-улар; на Вилюе — чакыр-улар. Орочонск. самец — хо-роки, самка — ирдигэс; ламутск. — ораки; камчад. — кунахта; у западн. камчад. — тгаач, ткакан; коряцк. — кинату. Последние названия, начиная с орочонского, вероятно, принадлежат Т. Urogalloides 1 . Последний у гиляков зовется шоркрах, у мангун — ссамагерн, у гольдиев, на нижн. течении Уссури — порро, на верхнем — гойэ; у бирар-тунгусов и манягров — ороки; У орочон самец — гороки, самка — гхурки; у тунгусов на Вилюе самец — хорроки, самка — иннан; бурятск. — монголь-хара-хуар; Якутск, на Вилюе самец — хара-улар, самка — ордахас. )

Но это мнение не совсем верно. Как в России и в Урале, так и в гористых местностях Сибири глухарь положительно предпочитает низменности и лога возвышенностям и ни в какое время года не подымается высоко на горы. Исключение составляют немногие южные местности Сибири, например Семиреченский край, где пояс хвойных лесов возвышается над уровнем моря до 8 000 футов. Но в этой последней местности глухарь редок (по Северцову), и главное местопребывание его все-таки составляют сплошные равнинные леса Северо-Восточной Европы и Северной Азии. В городах же Восточной Сибири его заменяет уже другой вид, несколько приближающийся к косачу, т. н. каменный глухарь (Tetrao Urogal-loides Midd.) , который, быть может, и составляет родича обоих типов тетеревов — Tetrao Urogallus u Tetrao Tetrix 2 или же только мелкий и длиннохвостый горный вариэтет обыкновенного глухаря, но ни в каком случае не помесь последнего с тетеревом, как думают некоторые и как предполагал сначала и я( См. «Журнал охоты и коннозаводства», 1871 г. ). Так как он в Восточной Сибири местами вполне заменяет оба вида тетеревов, то это мнение не выдерживает критики. Ублюдки, помесь этих видов, имеют общего с ним только величину, как и следовало ожидать, не имеют такого постоянства в оперении и известны зоологам под названием Tetrao medius, Tetrao hybridus, а у охотников-промышленников называется межняком, выродком, князьком и т. п. Далее мы еще вернемся как к этим ублюдкам, так и к каменному глухарю. Теперь же займемся типическим видом, хотя и постараемся быть возможно более краткими.

Глухарь

Многие охотники помимо помеси глухаря с тетеревом — явлением вообще случайным, а потому более или менее редким принимают две породы глухарей — большую и малую. Взрослый глухарь первой породы иногда достигает веса 20, иногда даже до 30 фунтов и не бывает менее 12 фун.; вторая редко весит более 12( В Ветлужском уезде Костромской губ., по свидетельству г. Поспелова («Ж. охоты», 1875 г., № 10), первая порода глухарей называется раменным (подразумевая под словом «рамень» — сплошную массу девственных хвойных лесов, а никак не лесную поросль на запущенной пашне), вторая — ша-хровым глухарем (шахрою называется здесь всякая поросль на не очень мокрой болотистой почве). ). По своему оперению обе породы не представляют, однако, никаких бросающихся в глаза отличий, хотя при более внимательном и одновременном сличении многих экземпляров, быть может, и окажутся некоторые незначительные уклонения в оттенках и цветорасположении. До сих пор еще никто не обращал внимания на этот вопрос, решение которого представляет многие трудности и обусловливается значительным количеством особей( По мнению барона Вольфа («Ж. охоты», 1859, т. 1, стр. 303), крупная порода совсем (!) черная, мелкая, сероватая. ). Но местопребывание обеих пород в большинстве случаев весьма различно. Большой глухарь водится только в больших сплошных и притом низменных лесах Северной России и Сибири. В Западной Европе он вовсе не известен и заменяется здесь мелкой породой, которая водится также и в Средней России, где каменный глухарь также почти уже совершенно вытеснен шахровым. Наблюдения Поспелова в Ветлужском у. Костромской губ. и мои в Пермской, а также свидетельства многих опытных охотников вполне подтверждают эту огромную разницу в весе совершенно взрослых глухарей. Тогда как в сосновых, сухих и значительно разреженных лесах восточного склона Екатеринбургского Урала глухари редко достигают веса 12 фунтов, в сплошных и притом сыроватых ельниках западных предгорий Урала, в Красноуфимском и Екатеринбургском у., в северо-восточных еловых и пихтовых лесах Соликамского и Вер-

хотурского уездов водится глухарь, который уже на втором году ростом и весом превосходит старого самца мелкой породы. Можно даже принять за правило, что первый весит почти вдвое более последнего.

Такое громадное различие в величине и весе не представляет, однако, ничего особенно удивительного и еще не дает нам права на отделение одной породы от другой, не позволяет нам считать их особыми видами. Но уже самое местопребывание раменного глухаря указывает нам на то, что шахровый глухарь есть выродившийся глухарь большой породы, приспособившийся к изменившимся местным условиям, а потому и более устойчивый. Известное правило, почти не имеющее исключений, — чем обширнее и пустыннее степь или лес, чем последние менее возвышаются над уровнем моря( Этим обстоятельством отчасти объясняется малая величина глухарей во многих малодоступных горах Западной Европы, куда, как мы уже заметили, они были, вероятно, отчасти вытеснены из равнинных лесов, теперь уже почти исчезнувших или превращенных в парки. ), тем животное достигает большей величины — применимо и к нашему случаю. Большинство позвоночных животных, очевидно, стремится к увеличению роста, увеличению, почти всегда благоприятному для их существования, и естественный подбор, предоставленный самой природе, решает дело. Очевидно, там, где вмешательство человека слишком ничтожно для того, чтобы нарушить это стремление, там животное будет достигать наибольшей величины. Наоборот, там, где немногие особи достигают своего полного развития и истребляются еще в молодом возрасте, там, конечно, в непродолжительном времени замечается измельчение породы. Но так как в нашем примере почти всегда одновременно с этим усиленным истреблением, иногда даже ранее, сплошные леса разрежаются, птица не находит себе прежнего простора, удобств и обилия пищи во всякое время года, то это измельчение идет еще быстрее, и, вероятно, немногих поколений достаточно для того, чтобы потомки раменных глухарей превратились в шахровых, достигающих иногда только половины веса первых( На крайнем севере в низкорослых лесах глухарь, по-видимому, снова мельчает, что также может быть объяснено меньшим количеством пищи, в особенности ягод, а также продолжительными зимними ночами. Не подлежит также никакому сомнению, что между глухарями обоих пород нередко могут встречаться экземпляры, которые занимают как бы средину между ними).

В настоящее время граница распространения обеих пород глухарей суживается с каждым годом в несравненно большей степени, нежели пределы распространения рябчика и в особенности косача, у которого по мере вытеснения глухаря, место которого он нередко заступает, замечается даже движение на север. Всего быстрее, разумеется, исчезает большой глухарь, который, надо полагать, сделается достоянием только таких местностей, где вовсе нет охотников, а есть только промышленники. По всей вероятности, в России он уже не переходит за Верхнюю Волгу и вообще за 56° с. ш.(Он еще изредка встречается в Вифляндии, Курляндии и Петербургской губ., по бар. Вольфу, также в Витебской и Псковской; в Ярославской губ. большой глухарь есть еще в Пошехонских лесах и в лесах между Шекс-ной и Мологой; в Костромской он также водится в северных уездах. В южной части Уфимской, по свидетельству Аксакова, глухари уже принадлежат к мелкой породе, что объясняется тем, что здесь уже нет больших сплошных лесов. Однако в самом Урале, в Златоустовском уезде, встречается иногда и раменный глухарь.

На правом берегу Верхней Волги глухари начинают встречаться уже местами, и многие уезды приволжских губерний вовсе лишены этой птицы. ) и теперь является преобладающей породой только в Вологодской губ. (кроме западных уездов), Архангельской и в северной части Вятской и Пермской. В Сибири большой, раменный глухарь, конечно, еще преобладает над малым, хотя в самой населенной ее части он уже, вероятно, вытесняется шахровым.

Не следует думать, однако, что затем к северу глухарь встречается до самого моря. Тундры составляют его северную границу, и потому его нет в Северной Лапландии, на крайнем северо-востоке Европ. России и в северных странах Сибири( По Миддендорфу, глухарь идет в Лапландии до 68,5° с.ш. Далее к востоку граница понижается: в Архангельской губ. он идет в Мезенском у. до пределов крупных лесов, т. е. приблизительно до 65° с. ш., на Печоре, однако, до 67°, на Урале до 65°. То же, вероятно, в Сибири. ); в Камчатке, Становом хребте и Яблоновых горах и на Нижнем Амуре его заменяет уже другой вид, вернее, горный вариэтет — каменный глухарь, который уже обыкновенен в горах на востоке от Енисея.

Малый глухарь, вероятно, не идет далеко на север и встречается там только местами, в более населенных местностях и, быть может, на Крайнем Севере, на границе крупного хвойного леса. Зато на юг он распространен гораздо далее, и южная граница его идет вообще до пределов краснолесья. Начиная от Уральского хребта под 52° с. ш., граница эта идет почти прямо на запад несколько южнее Самарской Луки через северные окраины Саратовской губ., затем захватывает северные половины Пензенской (здесь он есть, впрочем, и в Городищенском у.), Тамбовской и Рязанской губ.; отсюда глухарь встречается только в т. н. засеке, которая начиная от Тулы идет на юго-запад к Брянску и соединяется с лесами Черниговской губ. и северной части Киевской и Волынской губ. В Польше глухарь изредка водится местами, но где именно — не известно.

(По Богданову («Ж. ох. и конноз.», 1874, стр. 39), граница распространения глухаря идет от 52° с. ш. на Уральском хребте по долине реки Белой, по нижнему течению Камы и среднему течению Волги, где, впрочем, он встречается только местами до Самарской Луки. За этой границей глухарь найден им по борам Белебеевского, Чистопольского, Спасского, Ставропольского и Бугульминского уездов (вероятно, Аксаков упоминает о глухарях Бугурусланского уезда). В Самарской губ., кроме того, глухарь идет на юг вдоль левого берега Волги по сосновым борам до Царева кургана — холма около р. Сока. Еще южнее глухарь водится в казенном сосновом бору на р. Бузулуке в значительном числе. На правом берегу Волги глухари еще многочисленнее в непроходимых лесах гористой половины Самарской Луки; далее на запад граница области глухаря идет через Сызранский у. Симбирской губ., Кузнецкий и Петровский Саратовской губ., где он спускается по берегам долин pp. Сердобы и Хопра до села Падов, Балашовского у. Отсюда южная граница идет Кирсановским и Тамбовским у., где глухари водятся по борам левой стороны р. Цны. Богданов говорит также, что, по наблюдениям Северцова, глухари есть также в Воронежской губ. в Землян-ском и Задонском у. Однако в книге последнего «Периодические явления из жизни птиц, зверей и гадов Ворон. губ.» на стр. 34 говорится о Т. Urogallus 2 как о птице залетной и замеченной только на Битюге. В Курской губ. глухари навряд ли встречаются, и едва ли справедливо показание проф. Черная, что они водятся в борах Харьковского у. Впрочем, они, вероятно, еще недавно жили в больших (лиственных) лесах Обоянского у. (Курской губ.) и Сумского (Харьковской). Точно так же его нет в Полтавской и в Подольской губ. (как сообщают мне о том письменно). Как на спородическое местонахождение глухаря М. Н. Богданов указывает на Черкасский бор в Вольском у. Саратовской губ.; нахождение глухаря в Вольском и Хвалынском у. подтверждает также письменно Ф. Н. В-ов.

По нашим личным наблюдениям, а также расспросам, глухарь водится только в Темниковском, Елатемском и частию в Шацком у. Тамбовской губ. и навряд ли встречается в Тамбовском и Кирсановском; в первом из этих уездов водятся еще косачи в лесу около губернского города. В Рязанской г. глухарь встречается за исключением южных у., и граница его, по-видимому, проходит здесь через Спасский (см. «Очерк охоты в Спасском у. Ряз. г.» Н. Кошкарова. — «Ж. охоты», 1875, № 1), Михайловский и Зарайский уезды. Отсюда граница идет немного севернее Тулы через Одоевский у., затем переходит в Калужскую губ. через Козельский и Жиздринский у. и направляется в Брянский и Трубчевский Орловской губ. (лет 6 назад глухари были в Болховском у.).

По Кесслеру, глухари водятся в значительном числе во всей Черниговской губ., но, вероятно, теперь они не встречаются уже более в самых южных уездах. По Бельке, глухари есть в Радомысльском у. Киевской губ., но в Подольской губ. их вовсе нет, даже, как мне сообщают, их нет и в Староконстантиновском у. Волынской губ., в которой они встречаются, однако, и в значительном количестве, в Овручском, а также Новгород-Северском у.

В каких именно местностях Царства Польского сохранились глухари — не известно, так как Тачановский не перечисляет этих местностей. Г. Д. сообщает мне письменно, что они, хотя чрезвычайно редко, водятся в Козе-ницком у. Радомской губ. в казенных лесах, и даже в прошлом году здесь была убита зимою одна самка. В западных губерниях эти птицы водятся в Беловежской пуще Гродненской губ., а также в Россиенском у. Ковенской губ. (именно в лесах имения Лабгири помещицы Кайсаровой, в громадном моховом болоте Лавкесы, близ д. Эйчи Юрбургской волости; см. «Ж. ох. и коннозав.», 1844, стр. 48, заметка А. Глебова). В северо-восточной части Виленской губ. глухарь нередок, а почти во всей Минской и Могилевской губ. водится в весьма значительном числе. Не известно, встречается ли глухарь в Эстляндии, но, по графу Нолькену и барону Нольде, он еще довольно многочислен местами в Курляндии и Лифляндии (см. «Ж. Моск. общ. охоты», 1870, кн. V, стр. 17 и «Aus d. Jager Praxis», Heft I и II).

В Западной Европе глухарь водится уже только в горах и, за исключением Швеции и Норвегии, в незначительном количестве, напр., в Карпатах, Альпах, Оденвальде, Фихтельгебирге, Богемском и Тюрингенском лесу и на Гарце. Вероятно, он есть и в Балканских горах, так как Линдермайер нашел его в лесах Акарнании. Фон-дер-Мюле встречал глухаря даже на о-ве Эвбее и в Анатолии. Это уже самое южное местонахождение птицы; в Апеннинах ее нет, но изредка она попадается на Пиренеях. Во Франции глухой тетерев сохранился только в Арденнах, а в Англии и Голландии его нет уже с давних времен. )

Таким образом, в Европейской России глухарь занимает до сих пор громадную площадь, с лишком в 12—13 градусов широты и 40 долготы, т. е. пространство, почти равняющееся всей Западной Европе. Но, как мы уже заметили выше, только до 58° с. ш., даже 60°, вместе со сплошными хвойными насаждениями, за немногими исключениями в более населенных уездах, глухарь составляет обыкновенную дичь и вместе с тем встречается даже чаще тетерева. На левом берегу Белой, в низовьях Камы и на правом берегу Верхней Волги глухой тетерев встречается уже спорадически в уцелевших сосновых, отчасти еловых лесах. Только там, где большие леса сохранились и по настоящее время — в Пинских болотах и Полесье, он переходит за 53° с. ш. Вообще можно сказать, что количество этих птиц прямо зависит от пространства, занимаемого большими хвойными лесами, и вместе с тем от большей или меньшей населенности данной местности. Не подлежит, однако, никакому сомнению, что южная граница распространения глухаря совпадала прежде с границей сосновых боров, и только в безлесных равнинах Но-вороссии и в Калмыцких степях он не встречался искони. Этим объясняется отсутствие его в горах Крыма и Кавказа.

В Киргизских степях, где большие сосновые леса встречаются уже ближе к границам Тобольской губ., глухарей, по-видимому, нет вовсе; в Семиреченском крае они не идут южнее Иссык-Куля и собственно в Туркестанском крае не были замечены. Только в Алтайских горах, Саянском хребте до Забайкальской области они вновь появляются в значительном количестве. Вне пределов Сибири глухарь, вероятно, встречается в тех же местах, где и соболь, но об этом еще покуда ничего не известно.

← Встречная

АРХИВ НОВОСТЕЙ